Да к тому же — боже мой! — еще и старую». Это воспоминания о похожей выставке в 24-м году, которая, кстати, вообще не имела успеха.Михаил Дединкин, куратор выставки: «В России немецкого искусства не знали. Когда они, то были удивлены, поражены и не готовы его принять».Если очень коротко. В Германии некто Фридрих Брасс в 20-м году создал «Товарищество пролетарского искусства», надеясь на коммерческий успех. Талантливые экспрессионисты нашлись, но успеха не было. А потом большинство работ купил некто Илья Ионов, руководитель ленинградского отделения Госиздата и ставленник Зиновьева. Тогда его поступок не нашел понимания.Сегодня достаточно зайти в Интернет и посмотреть фотографии, чтобы убедиться, что Роза Люксембург никогда не была особенно красивой. Однако в изображении немецких экспрессионистов она и вовсе утрачивает свой высокий революционный статус. Понятно, почему в СССР такое искусство приняли не очень благосклонно.Точно та же история с портретами Карла Либкнехта, который к тому времени почти канонизирован в Союзе. При этом интересно, что немецкий экспрессионизм — это остросоциальное искусство, иногда очень близкое нашему авангарду.Шершавым языком написанные работы Жоржа Гросса, почти плакатные вещи Зайверта «Проституции нет места в конституции». Хотя Зайверт мог быть и романтиком.Михаил Дединкин, куратор выставки: «Этот пейзаж — единственная такая вещь, которая выходит за рамки плаката, за рамки прямого обращения. Это цветной пейзаж, не свойственный Зайверту. Картина обладает удивительным лиризмом».В Германии ничего похожего не сохранилось. И это тем более удивительно, потому что такого экспрессионизма больше не было ни в одной стране, потому что это как будто фотографии того немецкого времени и настроения.Улицы, полные иногда силуэтов, иногда безработных граждан. Старики, пролетарии, раненые солдаты. Иногда вдруг литографии по мотивам Достоевского, в которых можно углядеть Филонова. Иногда библейские сюжеты с очень немецкими волхвами.И почти все черно-белое, мрачное, тяжелое. И даже восход Эриха Хеккеля кажется без слишком большой надежды на новый день.Алексей Кобылков.